Воронежский государственный природный биосферный заповедник имени В.М. Пескова

Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации

ФГБУ

ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
ПРИРОДНЫЙ БИОСФЕРНЫЙ ЗАПОВЕДНИК
ИМЕНИ В.М. ПЕСКОВА

+7(473)259-45-48, 259-45-60

При обнаружении пожара, браконьерства и других нарушений заповедного режима

Подписаться на новости
 

Новости

Один день из жизни опергруппы Воронежского заповедника

07 апреля 2017

Что делает оперативная группа Воронежского заповедника? Сторонний человек может сказать, что ничего и будет в корне неправ. Гоняться за браконьерами и нарушителями заповедной территории – работа для настоящих мужчин.

Опергруппа - на выезд

Рабочая смена этих молодых ребят начинается, как ни странно, в кабинете. Опергруппа меняется с коллегами и заступает на дежурство, которое длится двое суток. Михаил Руденко - заместитель директора в области охраны окружающей среды Воронежского заповедника – ставит задачи и знакомит с оперативной обстановкой.

Наконец все собрались, и мы выезжаем. Первый пункт назначения – Верхнехавский кордон, где «застряла» прошлая смена. Совместными усилиями, починив автомобиль, коллеги отправились отдыхать и набираться сил перед новым дежурством, а мы на объезд территории.

Старший группы Алексей Стешенко - главный источник информации. Пока позволяет дорога, он делится историями из служебных будней: «Зимой работать в какой-то степени легче, на снегу прекрасно видно, заезжал ли кто на охраняемую территорию. Горячая пора наступит в конце апреля и закончится в октябре».

Каверинский кордон

Большую часть пути проводим молча, лесные просеки не располагают к долгому разговору. Природа в Воронежском заповеднике действительно первозданная, я и не подозревала, что в европейской части России есть такие нетронутые места. Дорога к Каверинскому кордону проходит через живописные сосняки и дубравы, в десятке метров от просеки находится историческое Каверинское городище. Приехав на кордон, мы оказались перед закрытыми дверьми. Следы госинспектора уводили вглубь лесного массива, по ним мы и отправились. На дороге четко были видны не только человеческие, но и следы различных животных. Старший гоуппы, указывая на них, объяснял, кто и куда направился.

«А где Вы научились читать следы?», - спрашиваю.

«Работая в заповеднике. Это не сложно, - вступает в беседу еще один оперативник Валентин Стешенко. – Достаточно несколько раз сопоставить следы с конкретным зверем и начнешь разбираться».

Прошагав четыре квартала, а это, по словам Алексея Стешенко, два с половиной километра, слышим звук бензопилы, это госинспектор Александр Ширяев убирает с просеки поваленные непогодой деревья. Возвращаемся тем же путем, по дороге Александр Ширяев рассказал, что на кордоне живет уже 2,5 года: «Подальше от цивилизации. Вы там бегаете, суетитесь, а здесь покой и тишина».

Где ночует опергруппа

Александр Ширяев показал свое хозяйство: небольшой домик, в одной части которого покои хозяина, вторая предназначена для ночлега научных сотрудников и оперативных работников.

«Вы двое суток находитесь на работе, - интересуюсь я, - а где ночуете, на кордонах?»

«Не всегда, очень часто спим там, где застигнет ночь. Перед новым годом ночевали в местах, где растут молодые сосны и ели, караулили браконьеров, - рассказал Алексей Стешенко. – У нас с собой всегда палатки, спальники. На оборудование, обмундирование грех жаловаться, всего хватает».

Пока гостеприимный хозяин Каверинского кордона поил нас чаем, изучая его подворье, замечаю панели солнечных батарей. Быт, постоянно проживающих на кордонах госинспекторов стараются сделать как можно легче.

«А зверье лесное Вам не досаждает?», - интересуюсь.

«Да нет, они не лезут, вот только лиса последние несколько месяцев регулярно на ужин приходит. Ни я животным не мешаю, ни они мне, так и живем», - рассказал Александр Ширяев.

На машине и пешком

Остановка не затянулась, и опергруппа отправилась дальше на патрулирование территории. Путешествуя на машине, все съезды на просеки внимательно осматривались, там, где замечали следы, «спешивались» и изучали их.

«Вокруг заповедника и заказника много населенных пунктов, - во время одной из таких пеших прогулок рассказал оперативник Сергей Лукашевич.- 80 процентов нарушителей – местные жители».

Особенно много, по словам оперативников, любителей грибов и ягод. Зимой обычно пытаются ловить рыбу.

«Браконьер пошел технически подкованный, у многих есть и тепловизоры, и приборы ночного видения, - поделился опытом Алексей Стешенко. - В основном стреляют не ради шкурки или мяса, а выплеснуть адреналин. Бывали случаи, что тушки животных просто бросали».

По их словам, собрать доказательную базу очень трудно, нарушители, увидев сотрудников заповедника, спешно избавляются от улик.

«Но, даже поймав браконьера с поличным, имея признательные показания, не всегда удается довести дело до суда и наказания», - отметил старший группы.

Какой он, нарушитель заповедной территории?

Отмахав по заповедной территории уже больше сотни километров, мы узрели нарушителя в заказнике Воронежский. Жители областного центра, не подозревая о неотвратимо надвигающемся наказании, выгуливали собаку. Хозяин пса Владимир Александрович предупреждающие знаки видел, но не подозревал, что на территорию заказника запрещено въезжать на автомобиле.

Мужчине испортили прогулку и выписали протокол по ст. 8.39 КОАП.

«Я знал, что нельзя разжигать огонь, но и не подозревал о запрете въезда для автотранспорта, - сокрушенно вздыхая, сказал нарушитель. – Что же, закон есть закон, и его незнание не освобождает от ответственности».

Лень или менталитет?

«Больше всего нарушений связаны с несанкционированными свалками, - рассказал оперативник Артем Панков. – Особенно много мусора вокруг поселений, посмотрите сами».

Мы как раз подъезжали к поселку Маклок. Кто-то, не утруждая себя, выбросил старое кресло и шкаф в лес. Мусор сопровождал нас всю дорогу, по обочинам валялись пластиковые бутылки и многое другое. Жители любят отдыхать на природе, но считают, что убирать за ними должен кто-то другой. А еще нам на пути не раз попадались вывернутые шлагбаумы, расстрелянные аншлаги, их воруют, рубят топором. И не поймешь, такое отношение к природе и заповедным территориям это – способ самовыражения, лень или менталитет.

Напоследок спрашиваю, ссылаясь на то, что в этом году 100 лет заповедной системе, «а нужны ли вообще особо охраняемые природные территории»?

«Безусловно! Иначе ничего бы уже не осталось, ни этого леса, ни животных», - и это мнение всей опергруппы, а не кого-то одного.

Проведя с оперативной группой целый рабочий день, я, уставшая и разбитая, отправилась домой, а они на дежурство, продолжались лишь первые сутки.

Сотрудники Воронежского заповедника – необыкновенные люди, и не важно, в каком отделе они работают: научном, охраны или экологического просвещения. Им всегда есть о чем рассказать и что показать воронежцам.